utnapishti

Очередная запись из серии "ютьюб подкинул".
На этот раз очень удачно подкинул:


Это венская фолк-группа "Baba Yaga". Вот как они сами описывают, почему у них такое название, а также — какую музыку они исполняют:
"In Slavic mythology, we know Baba Yaga as a wild, unpredictable, and often dangerous female figure. And that's exactly how the band Baba Yaga sounds: fiery Balkan tunes blend with virtuosic Klezmer pieces, lively Gypsy jazz, and sensual Oriental dances."

На их плакатах написано, что участники группы — из Австрии, Черногории и Израиля. Ясмин Меири — одна из двух вокалисток — на три четверти израильтянка и на четверть внучка Арика Брауэра. (Те, кто забыли, кто такой Арик Брауэр, погуглите для лучшего понимания контекста.) Иными словами, она дочка Элиаса Меири и Тимны Брауэр. Аккордеонистка — из Черногории, остальные трое участников австрийцы.

Послушав пару их песен на Ютьюбе, я стал выяснять, не выступают ли они где-нибудь поблизости. Оказалось, что выступают, и мы на этой неделе сходили на их концерт. Концерт был отличный. Они пели песни из двух последних альбомов — на греческом, хорватском, цыганском, идише, иврите, итальянском, испанском, английском, русском; кажется, это всё. На идише — "Ой маме, бин их фарлибт" и "Ойфн вег штейт а бойм" (эта песня, автор слов Ицик Мангер, автор музыки Филип Ласковский, была использована в "Колыбельных мира" Елизаветы Скворцовой — про мальчика, который хотел стать птичкой и полететь, чтобы утешить одинокое дерево, но мама из добрых чувств надела на него шарф, рубашку, тулуп... в общем, никто никуда не полетел). Большинство песен были быстрые и задорные, многие в зале танцевали — особенно во втором отделении, когда к Бабе-Яге присоединилась Styrian Klezmore Orchestra. Update: нашёл видео-нарезку с концерта.

Когда я рассказываю про эту группу, некоторые спрашивают, "похоже ли это на музыку Бреговича". Ну, тут дело такое. Конечно, на каком-то уровне это одна категория — восточноевропейский, в основном балканский, фолк. Но внутри этой категории, конечно, много разновидностей. Самая заметная разница в том, что у Бабы-Яги представлено большее разнообразие языков и культур, а также много песен (думаю, не меньше половины) написаны ими самими или специально для них. Когда они поют фольклорные песни, то подробно рассказывают — из какой культуры, на каком языке. Мне больше всего понравились песни на греческом: одна та, что выше, вторая вот:

Ютьюб подкинул незнакомый альбом незнакомого музыканта, я ткнул - и ОПА:


Teddy Lasry (1947-2024), альбом E=MC² (1976), композиция "Life", открывающая альбом и повторённая в его конце.

Я отлично знаю эту мелодию, она была заставкой какой-то передачи на израильском радио: 40 лет назад? 30 лет назад? до сих пор?
Я её очень люблю. Она очень успокаивающая. Думаю, для засыпания она подходит не хуже ноктюрнов Шопена... единственное что - слишком короткая: за неполные две минуты разве заснёшь.
В любом случае, я очень рад, что мне её подкинули. Вряд ли я стал бы её искать сам, да и непонятно, как.

Полистал википедию, узнал:
Тедди Ласри больше всего известен как флейтист группы Magma.
Эта группа исполняла музыку в жанре Zeuhl. Это слово на кобайском (Kobaïan) языке - на нём говорят на планете Кобайя (Kobaïa).
Самый известный альбом Магмы называется "Mëkanïk Dëstruktïẁ Kömmandöh".
(А в каких ещё языках - кроме кобайского - есть буква ẁ? Вроде бы в валлийском.)
Кроме того, Тедди Ласри много сотрудничал с музыкантами, поющими на идиш: Бен Зимет (*1935), Талила (*1946).

Нужно остановиться, пока всё, что связано с французскими музыкантами, поющими на идиш, не забралось в эту запись. (Кто невестка Бена Зимета... Кто муж Талилы...)

Вместо этого поставим ещё одну композицию из жанра "была заставкой передачи на израильском радио":


Это "לפנות ערב" ("Приближается вечер"), автор музыки Саша Аргов, испонение группы "Ширушальмим" (слово-портмоне: "поющие иерусалимцы"), запись 1972 года; это вокализ на тему песни с тем же названием (исполнительница Эдна Горен, автор текста Яаков Шабтай).

Вчера avva дал ссылку на "визуализацию" первой части "Зимы" Вивальди. От самой "визуализации" я не особенно впечатлился; но кто-то написал в комментариях: эту тему Вивальди позаимствовал из "Cold Song" Генри Пёрселла.
Так я узнал про "Cold Song". И кто такой Клаус Номи. И ещё много чего. Имя Пёрселл я знал, но за сегодняшний день прослушал его музыки в бесконечное количество раз больше, чем за всю предыдущую жизнь.

Прежде всего, вот исполнение "Зимы" Вивальди из знаменитой записи 1982 года, где дирижировал Зубин Мета, а солировали Айзек Стерн, Пинхас Цукерман, ещё молодой Шломо Минц, и Ицхак Перлман. (Сочетание "один индус + четыре еврея" вызывает в эти дни однозначную ассоциацию!)


(Вот ссылка на этот концерт целиком.)

А вот "Cold Song" Пёрселла в исполнении Клауса Номи. Это очень круто. Кстати, тоже 1982 год.


В общем, вкратце так:
Это ария из оперы (точнее, семиоперы) Пёрселла "King Arthur, or The British Worthy".
Её исполняет персонаж "Cold Genius" (who is the spirit of Winter).
В контексте оперы саму арию обычно называют по первым словам "What Power art thou, who from below". Соответствующее место сюжета описано как "Гений Холода неохотно пробуждается":

What power art thou, who from below
Hast made me rise unwillingly and slow
From beds of everlasting snow?
See'st thou not how stiff and wondrous old
Far unfit to bear the bitter cold,
I can scarcely move or draw my breath?
Let me, let me freeze again to death.

Cold Genius поёт басом, вот исполнение Petteri Salomaa:


Похоже, Клаус Номи был первым, кто исполнил эту арию высоким голосом. По крайней мере — точно, что благодаря ему она стала известна под запоминающимся названием "Cold Song" и прочно вошла в стандартный репертуар контратеноров. Вот, кстати, его студийная запись [LINK].

В комментариях к разным исполнениям этой песни в ютьюбе многие пишут, во-первых, как им больше нравится — басом или контратенором, — и, для каждого из вариантов, — какое в точности исполнение. Вот несколько исполнений из тех примерно 47, что я прослушал за сегодня.

Контратеноры:
Тim Mead: [LINK].
Gérard Lesne: [LINK].
Мааян Лихт: [LINK].
Он же, под фортепиано: [LINK].
Андреас Шолль: [LINK].

Бас-баритоны и басы:
Maurice Bevan: [LINK].
Pieter Hendriks: [LINK].
Brian Bannatyne-Scott: [LINK].
Paul Gerimon: вот это бас так бас! Но многие ругают аранжировку. [LINK]

А вот исполнение, где Гения Холода превратили в йети, исполнитель Neil Balfour:



P.S.: Пёрселл умер молодым, примерно в 35 лет. Точная причина смерти неизвестна, но есть легенда, что однажды он вернулся домой поздно, когда дом был уже заперт, не смог попасть внутрь, простудился, и от этого умер.

Пару месяцев четыре года назад я писал про пластинку, на которой Михаил Александрович пел песни на идиш. Её выпустили в начале 1960-х в СССР, а в 1966 переиздали в США под названием "A Khazendl Oyf Shabbos and Other Yiddish Folk Songs" — вот она в YouTube. Советская пластинка была у моей бабушки; в детстве я не понимал там ничего; в последние годы разобрал некоторые тексты — было интересно. Одно из наблюдений: в нескольких случаях песня оказывалась несерьёзной или юмористической, когда я этого абсолютно не ожидал. И вот, недавно добрался до ещё одной такой песни: "Ин род арайн" (אין ראָד אַרײַן).



Когда я просто слушал её, не пытаясь разобраться, то понимал только фразу в припеве: "танц, танц, танц а биселе мит мир" (потанцуй, потанцуй немного со мной). Я думал: лирика, романтика, любовь — скорее всего, несчастная. Например: лирический герой в последний раз встречается с девушкой перед тем, как она выходит замуж за богатого жениха. Или: перед тем, как он на много лет уходит из своего местечка, чтобы учиться в далёкой йешиве...

Оказалось: песня от лица старого еврея, главы большой семьи, во время семейной "симхе гройс". Название означает "В круг!" — в смысле, давайте танцевать кругом. Вот текст на странице Yiddish Songs (несколько строчек чуть-чуть отличаются от текста, который поёт Александрович).

Все в круг, все в круг!
Радость над всеми крышами!
У нас большой праздник -
нальём же полный стакан!

Я бы потанцевал с тобой,
но мои годы уже не те.
Я — чтоб не сглазить —
уже разменял восьмой десяток.

Моё решето разошлось —
и всё рассыпалось.
Мои ботинки порвались —
я танцую в носках.

Давайте выпьем,
хватит проливать слёзы.
Налейте же себе вина,
и будем радоваться!

В припеве же он, по-видимому, обращается, к своей жене:

Танц, танц, танц а биселе мит мир,
Ду хост либ ди эйдемс,
Ун их хоб либ ди шнир.

То есть: Потанцуй, потанцуй немного со мной; тебе нравятся [какие-то "эйдемс"], а мне нравятся [какие-то "шнир"].

Кто такие "эйдемс" и "шнир", было неочевидно: никакие знакомые немецкие или ивритские слова вроде бы не подходили. Я знаю, что "Шнир" это одно из древних названий Хермона (то ли всего массива, то ли одной из его вершин), но тут же явно не то.
Но вики-словарь помог. "Эйдемс" это зятья, а "шнир" это невестки. Эти два слова существовали в древнем немецком языке, остались в некоторых диалектах (второе из них, вроде бы, родственно слову "сноха"). А из современных языков — в люксембургском, в формах "eedem" и "schnauer". Вот это неожиданно! во всех германских языках вытеснились разными составными словами, и только в люксембургском сохранились. (Хотя: что я знаю о люксембургском языке? Ничего. Может быть, в нём вообще сохранилось много старых германских слов?..)
В общем, отцу семейства нравятся жёны их сыновей, а его жене — мужья их дочерей. Мягкий юмор — большая семья, все радуются, все любят друг друга, все танцуют и выпивают — симхе гройс!

Автор текста этой песни неизвестен. На американской пластинке написано: это песня из Вильнюсского гетто, об этом упонимается и на странице Yiddish Songs со ссылкой на книгу Шмерке Качергинского "Dos gezang fun vilner geto". Эта книга есть в интернете, и там, действительно, есть текст... скажем так, имеющий отношение к этой песне (страница книги 21, страница файла 27) Он начинается так:

У меня порвались ботинки —
горе моим годам!
Мне оторвали воротник —
я замерзаю!
Потанцуй, потанцуй немного со мной!
Ох вы великие морозы,
вы пришли из Сибири.

и дальше про розовые и жёлтые разрешения на работу и про юденрат. Известная собирательница еврейского фольклора Рут Рубин написала: это "сардоническая песня из гетто, основанная на свадебной песне". Сама свадебная песня есть в её собрании, с пометкой: "Первая строфа — от моей мамы, родившейся в Бессарабии. Вторую и третью я написала в 40-х годах." Текст первой строфы:

Моё решето разошлось
и поломалось.
Мои ботинки порвались —
я танцую в дырявых носках.

Танцуй, танцуй со мной,
а я с тобой.
Ты возьмёшь eydim,
а я shnir.



Фотография - из статьи Yiddish Wedding Hop: The Archives of Song Collector Ruth Rubin; а тут она сама поёт эту песню.

Наконец, Yiddish Songs упоминает песню "Ди хасидише мезинке" ("Младшая дочь хасида") бродерзингера (знали такое слово?) Велвела Збаржера (настоящие имя Беньямин Эренкранц), где есть фрагмент, похожий на припев "Ин род арайн". Это мне тоже удалось найти... хотя и с трудом: на сайте Национальной Библиотеки Израиля нашёлся его сборник Makel Noam, который Збаржер издал в 1868 году во Львове: Volks-Lieder in polnisch-jüdischer Mundart mit hebräischer Übersetzung (перевод на иврит, по-видимому, самого Збаржера). И в нём — в самом последнем тексте... кажется, так:

Ко дню своей свадьбы моя милая дочь
послушалась моего совета.
Без меня ничего не делала,
я выбрала ей мужа.
Мой муж, мой муж, потанцуй со мной:
я люблю моего зятя, а ты мою невестку.




В общем, похоже, что некоторые элементы ("танц-танц", "эйдемс/шнир", "зип цезипт", "ших гериссен") встречаются в народных песнях на идиш на большой территории (Польша у Збаржера, Бессарабия у Рубин). Где возник текст, который пел Александрович, непонятно. Yiddish Songs говорит: The present text and music were published in 1970 by Leib Kogan. Это Лев Коган (1927-2007), эмигрировавший в Израиль в 1972 году: в 1970 году в Москве вышел сборник еврейских песен в его обработке (на идиш и с переводом на русский язык). Там, действительно, есть "Ин род арайн", но, судя по всему, Коган просто включил туда несколько песен с пластинки Александровича.
Для полноты картины — под катом, хм-хм, русский перевод (автор "М. Лапиров": по-видимому, это Макс Лапиров, который "не был профессиональным поэтом, а работал авиаинженером на одном из московских предприятий"... что, извините, заметно :) )

( Read more... )

В ютьюбе есть ещё несколько исполнений "Ин род арайн", например:
Karsten Troyke
Zahava Seewald
Xор Лейпцигской синагоги
Rolinha Kross
Sima Miller

Когда я их слушаю, то всегда думаю: насколько же у Александровича лучше! Поэтому послушаем ещё раз, уже зная её содержание и, отчасти, историю:

В этом году в Словацкой Национальной Галерее была выставка "Галанда и галандовцы". Микулаш Галанда (Mikuláš Galanda, 1895–1938) это один из главных ранних словацких художников-модернистов: международной знаменитостью он не стал, но с Словакии его имя общеизвестно. В галерее Недбалка ему и группе его последователей (они-то и есть "галандовцы") посвящён целый этаж постоянной экспозиции.
Вот несколько картин Галанды:
















Когда оказалось по пути, я туда заехал. На выставке Галанды я много нового не узнал, и намного большее впечатление на меня произвел раздел модерна в постоянной экспозиции и, в некоторых случаях, биографии художников. Вот четыре картины — я их раньше не видел и имён их авторов не знал.

1

Vojtech Erdélyi (1891–1955).
Деревья над водой (1925).

Бросается в глаза, что имя славянское, а фамилия венгерская, но мало ли, что и как... Однако оказалось, что в украинской википедии его имя выглядит вот как: Адальберт Михайлович Ерделі. При этом в начале статьи написано, что его имя при рождении — Бейла Михайлович Гриць, а в середие статьи — что Іван Гриць. А в венгерской википедии его зовут Erdélyi Béla. Там-сям написано, что он поменял (или был вынужден поменять) фамилию, когда учился в Будапеште. Наверное, тогда же (а не при рождении) он стал Бела; но когда и где он стал Войтехом?.. Трудно разобраться.
Эрдели, русин по национальности, был одним из основателей Закарпатской школы живописи. Я знал, что такое понятие существует (у них часто яркие цвета, "всё как мы любим"), но фамилий основателей и основных деятелей я не помнил. Вот сайт, посвящённый этой школе; там с Эрдели всё и начинается. Он жил Ужгороде с середины 30-х годов: тогда Ужгород принадлежал Чехословакии, но в 1938 году перешёл Венгрии. После войны Эрдели остался в Ужгороде; пишут, что советские власти его не особенно одобряли, но работать давали, а в последний год жизни устроили персональную выставку.

2

Arnold Peter Weisz-Kubínčan (1898–1945).
Конь (1937).

Арнольд Вайс был словацким евреем. Имя Peter он принял в 1940 году при крещении, а псевдоним Kubínčan взял в честь города Dolný Kubín, в котором он жил в детстве. Во время войны ему и его подруге Зорке (Zorka Kahan) несколько лет удавалось скрываться, но потом нацисты убили семью, которая им помогала, и тогда они сами сдались властям. Перед этим Вайс спрятал около 300 своих работ в чемодан, оставил его на крыше в каком-то доме, и рассказал Зорке, где именно. Он умер в концлагере (это был уже 1945 год), а Зорка дожила до освобождения, отыскала чемодан, и хранила его всю жизнь. После смерти Зорки её дочка подарила работы, которые были в этом чемодане, Словацкой Национальной Галерее.

Могила Зорки Каган в США:


3

Zoltán Palugyay (1898–1935).
Пейзаж с цветами (Нирвана) (1930).

Золтан Палудяй (надеюсь, я правильно передал имя) происходит из венгерского дворянского рода Palugyay de Nagy- et Kispalugya; собственно фамилия Palugyay происходит от названия посёлка Palúdzka (сейчас часть города Липтовски-Микулаш). Он умер молодым не из-за войн или политических катаклизмов: пропал в горах — по-видимому, упал и разбился. В английской википедии нет статьи про художника, но есть про эту картину.

4

Ester Šimerová (1909–2005).
Натюрморт с апельсинами и веером (1930).

Эстер Фридрикова (по первому мужу Шимерова, по второму мужу Мартинчекова) в молодости училась в Париже, в том числе у Александры Экстер. Потом вернулась в Чехословакию — пик её известности как художника-модерниста пришёлся на 1930-е годы. При нацистах её творчество отнесли к "дегенеративному искусству"; а её мужа казнили в 1943 году за укрывание участников покушения на Гейдериха. В начале 1950-х годов у её второго мужа (который был политиком и адвокатом) возникли проблемы с коммунистическими властями, и их выселили из Братиславы в Баден-Баден Липтовски-Микулаш. Похоже, что эта "ссылка" не была особенно суровой: кажется, власти изгнали их из столицы (ой!), и больше не особенно мешали жить. Пишут, что муж смог осуществить детскую мечту и стал фотографом, а самой Эстер в 1966 году присвоили звание заслуженного художника. Так она и была больше 20 лет "живым классиком на пенсии", а после распада Чехословакии о ней вспомнили: устраивали выставки, награждали разными премиями за дело жизни.


Выводы:
1. Почти невозможно было быть словацким художником 20-го века без того, чтобы иметь много разных имён и фамилий, а также попасть в какую-нибудь мясорубку.
2. Если будете в Братиславе, не забудьте посетить Национальную галерею.
3. И чайный магазин Čajový Dom.


P.S.

Peter Matejka (1913–1972).
Перед зеркалом (1942).

Иногда бывает: Кто-нибудь напишет "СЯУ"-запись, и я в первую секунду думаю: Как можно было до сих пор такого не знать! [Вариант: В ЖЖ писали об этом ещё в 2005 году!] А потом думаю: далладно, мало ли что прошло мимо. А многое и забыться могло.

Моё сегодняшнее СЯУ — именно такого типа:

я узнал, что
фраза про тра-та-та та-та видеть вечность тра-та-та та-та бесконечность и небо в чашечке цветка
и
some are born to sweet delight, some are born to endless night (которую мы все знаем из фильма "Dead man")
— из одного и того же стихотворения.

Мало того, что у них нет столицы!!!

Мейл из чайного магазина, в котором я покупаю:

[...] Несомненно, многие из вас вместе со мной с нетерпением ожидали появления нового дарджилингского чая в нашем магазине. Что из этого вышло (сразу скажу: немногое), излагаю в следующих абзацах насколько возможно коротко и безболезненно.

В субботу на прошлой неделе я получил посылку из Дарджилинга с чаем 2026 года из садов Jungpana, Ringtong, Okayti, Makaibari и Margarets Hope. Когда в воскресенье я, наконец, приступил к дегустации, меня ожидало одно из самых больших — если не самое большое — разочарований за всё время моей работы продавцом чая:

1. Jungpana, Okayti и Margarets Hope оказались настолько ужасными по качеству и вкусу, что вчера я удобрил ими газон за своим домом — в надежде, что хотя бы на это они сгодятся. [...]

Вскоре после того, как я (в начале 90-х) приехал в Израиль, один знакомый (который жил там уже много лет) сказал мне, что в "Мастере и Маргарите" есть много слов, так или иначе происходящих из иврита. В частности, сказал он, "имя Азазелло происходит от слова "азазель", которое означает "чёрт"".

Ну, сейчас-то уже все знают, что Азазель это некий демон, обитающий в пустыне; и "козёл отпущения" — как в Торе, так и в современном иврите — дословно называется "козёл для Азазеля". Возможно, так изначально называлось само место, куда отправляли козла, нагруженного человеческмим грехами, а образ демона это уже позднейшая персонификация. Так или иначе, когда говорят, что азазель = чёрт — это немного смешно. Всё-таки чёрт это не любая нечисть, у него определённый цвет, размер и анатомические особенности; чёрт в любом случае живёт в Восточной Европе, а не в Иудейской пустыне. Примерно в то же время одна моя знакомая, увидев у кого-то чёртика, сплетённого из капельницы (интересно, такое ещё существует?), сказала: "эйзе азазель яфе" ["какой красивый чёртик"]; и я поправил её, что это не "азазель", а "шедон". Но есть ли основания думать, что "шед" больше похож на чёрта, чем Азазель?.. Я думаю: наверняка все соответствия-несоответствия нечисти в разных культурах давно изучены, в том числе — какие подмены уместны, а какие нет.

Однако ивритское "лех ле-азазель" очень точно соответствует русскому "иди к чёрту" по стилю, регистру, и употреблению. Я подумал: может быть, это ранние иммигранты из России ввели в оборот эту фразу, заменив чёрта азазелем, пусть и не тождественным, но похожим? Или же приехавшие из Германии, по образцу "geh zum Teufel"? Чтобы узнать что-нибудь об этом, я написал в гугле "לך לעזאזל". И тут произошло неожиданное: включился AI Overview и написал: Извини, если я тебя разозлил или если что-то пошло не так. Я всегда готов помочь и постараться сделать всё как можно лучше. Скажи, как я мог бы улучшить, исправить или помочь тебе сегодня? Искусственный интеллект принял "лех ле-азазель" на свой счёт и расстроился!

Из дальнейшего выяснилось, что фраза "лех ле-азазель", по-видимому, впервые встречается в 1858 году в романе Абрама Мапу — известного деятеля хаскалы, одного из первых авторов, писавших на новом иврите. Этот роман называется "Айит цавуа" (עיט צבוע) — это фраза из Библии (Иеремия 12:9): "айит" это какая-то хищная птица (в современном иврите орёл или коршун); а слово "цавуа" буквально значит "цветной", а в переносном смысле "лицемерный". Название романа Мапу переводили на русский язык как "Ханжа", "Пёстрая птица" или "Коршун лицемерия"; переводили ли сам роман, не знаю; вот оригинал на иврите. Фраза с "лех ле-азазель" выглядит так:
.וארים לו נדבה ויברכני וילך; הבה אעשה כן גם לך, קח נא נדבה ולך בשם ה'; ואם תרצה – לך לעזאזל
"Я дам ему подаяние, он благословит меня и уйдёт; так поступлю я и с тобой: возьми подаяние и иди с богом; а если хочешь — лех ле-азазель".
С одной стороны, это вполне звучит как "иди к чёрту", с другой — азазель вполне противопоставлен богу, как в библейском тексте про двух козлов. Вероятно, для читателей того времени это звучало как что-то промежуточное. Художественную литературу на иврите середины 19-го века читать трудно, так что не буду пытаться разобраться в подробностях.

Вчера умерла Астар Шамир — известная израильская рок/поп музыкант, певица и автор текстов многих песен на иврите.
(Кстати, всего лишь два месяца назад у меня была запись, котрая начиналась почти такими же словами.)
Её необычное имя пишется на иврите неотличимо от Эстер; из-за чего многие называют её неправильно — что вполне объяснимо: кто заподозрит подвох, увидев имя אסתר? Наверняка она в каких-нибудь интервью объясняла, почему её так назвали, но быстро найти не удалось.

Самый известный её текст — песня 1986 года אמצע ספטמבר ("Середина сентября") из одноименного альбома Гали Атари. Этот альбом (по-видимому, самый удачный у Атари) вышел вскоре после войны в Ливане, и "все знают", что он проникнут тревогой и пессимизмом военного и послевоенного времени, и содержит много намёков и аллюзий на эту тему. Песня אין לי ארץ אחרת (о которой мы писали здесь в связи с Корин Алаль) — тоже из этого альбома.
[lyrics]


Другой известный текст Астар Шамир — песня 1992 года חזקה מהרוח, тоже в исполнении Гали Атари, тоже с музыкой Корин Алаль. Название значит "[она] [была] сильнее ветра", но в самой песне такого сочетания нет: она начинается словами "Она была сильнее зимы, она была сильнее бури". Содержание можно примерно понять из слов в середине первого куплета "своё сердце она держала в сейфе, своё тело она хранила для себя" и в конце второго "теперь она знает, что такое любовь — это нескончаемая боль". Однако, от этой песни запомнилось в основном не содержание, а энергичное вступление и название: фраза חזקה מהרוח стала с тех пор вполне идиоматической и часто встречается в контексте борьбы женщин с несправедливостями и с нехорошими людьми.
[lyrics]


Как всегда в подобных случаях, в газетах были списки песен, написанных Астар Шамир, и — как всегда в подобных случаях — многие из них мне незнакомы. Раз так, нужно послушать хотя бы одну из них, а то ведь больше никто не напомнит: вот ссылка на песню "במקום הכי נמוך בתל אביב" — "В самом низком месте в Тель-Авиве".
[lyrics]